Самолетик

20140910_160016
Илюше 15-го сентября будет 5 месяцев. Парню пока сложно объяснить маме, что он от нее хочет.Илюха заглядывал мне в глаза, рыдал, кряхтел. Я его носила на ручках, пыталась напоить молочком, пела песенку, скакала как лошадка. Увы! Только горькие слезы!Я сама чуть не заплакала, положила Люсика на колени и он вдруг расставил ручки в стороны и сделал "самолетик". Тут-то я и поняла, что малыш просит, чтобы его положили на ковер .Это его любимая поза на коврике. Вот так мы нашли общий язык.:)

Демонстрация левых в Тель Авиве

То , чем занимается Шалом ахшав и прочие Мерецы, можно обозначить одной фразой= пойми и полюби своего палача. Это что-то новенькое в истории еврейского народа

А на лицах их лидеров просто печать вырождения, простихосподи.
Они пытаются своим страхам, предательству и нежеланию хотя бы на минуту расстаться с сытой и комфортной жизнью, придать форму благородной борьбы за мир. Но король остается голым, громко оповещая весь мир о своей готовности предать свой народ и свою страну

Одностишья Натальи Резник. Шикарно, просто шикарно!

Оригинал взят у cgtr в Одностишья Натальи Резник. Шикарно, просто шикарно!
Поехать согласилась только крыша…

Я всех умней, но это незаметно.

Хотелось бы кому-нибудь хотеться…

Гиппопотам – как много в этом звуке!

Национальность у меня не очень…

Не вас ли стриг безрукий парикмахер?

Хотелось бы чуть-чуть всемирной славы…

Под шубой оказалась не селедка.

Давай я сверху. Хорошо, подушка?

Больной, проснитесь! Вас уже вскрывают.

“Ты действуй. Я посплю,” – сказала совесть.

Пойди приляг. Желательно на рельсы.

Да, я не пью, но я не пью не это.

Всей правде обо мне прошу не верить.

Забудь меня. Сожги мои расписки.

Collapse )

Будто написано сегодня

Эрик Хоффер - американский философ http://www.liveinternet.ru/users/mari2020/post249167658/
"Лос Анжелес Таймс", 26 мая 1968 года
Евреи - своеобразный народ: то, что разрешено другим, евреям запрещено. Другие народы изгоняли тысячи, даже миллионы людей, но проблемы беженцев для них не существовало. Занималась этим Россия, Польша и Чехословакия делали то же самое, Турция вышвырнула миллион греков, а Алжир - миллион французов. Индонезия изгнала Бог знает сколько китайцев - и никто не проронил ни слова по поводу беженцев. Но в случае с Израилем перемещенные арабы стали вечными беженцами. Все настаивают на том, что Израиль обязан принять назад всех арабов до последнего. Арнольд Тойнби назвал перемещение арабов большим злом, чем все зверства нацистов. Другие страны, победив на поле боя, всегда диктовали условия мира. Но когда побеждал Израиль, он должен был умолять о мире. Все ожидают, что единственными подлинными христианами в этом мире должны быть евреи. Другие страны, будучи побежденными, выживали и восставали вновь, но если бы Израиль проиграл войну, он был бы уничтожен полностью...

Евреи одиноки в этом мире. Если Израилю суждено выстоять, это произойдет только благодаря их собственным усилиям. Но, тем не менее, именно Израиль является нашим единственным надежным союзником, не выдвигающим никаких предварительных условий. Мы можем рассчитывать на Израиль больше, чем Израиль - на нас. И нужно только попытаться представить себе, что случилось бы, если бы прошлым летом в войне победили арабы  ( 1967) и стоящие за их спиной русские, чтобы понять, насколько важным является выживание Израиля для Америки и для Запада в целом. У меня есть предчувствие, которое не оставит меня никогда - то, что происходит с Израилем,  ожидает и всех нас. Если же Израиль погибнет, уделом нашим станет Катастрофа.

Д.Рубина о сложностях русского языка

(обожаю этот рассказ)
 записки литературного негра

В молодости, по причине крайней бедности и некоторых изнуряющих обстоятельств, мнепришлось пойти на панель.

Собственно, это была литературная панель, но особой разницы я тут не вижу. В кругу литераторов такой заработок называется «литрабством», и ни один знакомый мне литератор не избежал этой страшной участи.

Необходимо отметить немаловажное обстоятельство: дело происходило в советском Узбекистане, в период наивысшего расцвета «национальной по форме».

Узбекскую литературу работали три-четыре человека. Эти семижильные рабочие лошади обслуживали легион литературных аксакалов. Изрядную часть узбекской прозы писала, извините, я.

На одном из литературных семинаров ко мне зыбкой походкой подвалил подвыпивший классик и в порыве откровенности пожаловался, что переводчики не доносят его стихов до читателей. Плохо переводят, сволочи. Поэтому он сам написал стих. По-русски.

— Читай! — предложила я заинтересованно.

Классик сфокусировал взгляд и, профессионально выпевая строчки, разрубая рукою в воздухе размер, продекламировал:

Tu — любое моя, ти — свет моя!

Я хочу с тобой бит, я хочу с тобой жит!

Речах несмелая, ласках — умелая…

Походка нешумная… Умная-умная!

Я хочу с тобой бит, я хочу с тобой жит.

Ти — любое моя, ти — свет моя…


— Замечательно! — похвалила я. — Публикуй.

Но классик, видимо, почуял недоброе в моей усмехающейся физиономии.

— Нет, Динкя-хон! — он схватил меня за рукав.1

— Ти правда скажи, ти чесна скажи: недостаткя ест?

— Есть один недостаток, — сказала я честно. — По-русски «в ласках умелая» называется «блядь».

— Какой сложни русски язык! — схватился он за голову

Когда черное называют белым

навеяло этим сообщением: http://kirulya.livejournal.com/3974111.html?nc=20#t93190111

В сентября я была в Освенциме. Это такое страшное место. Там вокруг полно деревьев, но нет птиц. Черная тоска исходит от этой земли. За время 3-часовой экскурсии я видела только паршивую общипанную ворону. Наверное это была душа начальника концлагеря, которого после войны тут же и повесили. А потом мы видели как сотни израильских школьников с флагами Израиля прошли всю дорогу Смерти от поездов до бараков ( километр примерно). И это был Парад Жизни. Через пару дней, мы должны были вылететь в одном самолете в Тель Авив и самолет задерживался. Вот веселья задали наши школьники: они пели под гитары, танцевали, играли и прыгали. Такие веселые, красивые, славные, добродушные ребята. такие сильные и свободные!

Мы с мужем в списках лагеря нашли его родного дядю и его маленьких сыновей. Экскурсию вел чудесный польский молодой человек Томаш, на отличном иврите. Очень грустный этот Томаш. Он сказал, что придется бросать работу, потому что он уже и во сне продолжает водить экскурсии. И его мучает вопрос: как такое могло быть? В центре Европы.
Антисемитизм это такой педикулез души. возникает среди грязных и убогих гадиков с тухлинкой .

Александр Городницкий
ЕДВАБНЕ


Меиру Строяковскому
(у которого в Едвабне погибло 17 родственников)


В воду речную войти попытаемся дважды:
Всё изменилось вокруг со времен Гераклита.
В польской земле существует местечко Едвабне,
Тайна кровавая в этом местечке сокрыта.
После войны на полвека умолкло местечко,
Взгляд отводили поляки, которые старше,
Но неожиданно вдруг объявилась утечка –
Жид уцелевший, в Нью-Йорке профессором ставший.
Год сорок первый, дыхание горькой полыни,
Непогребенные юных жолнеров останки.
Польские земли идут из огня да в полымя, –
То под советские, то под немецкие танки.
И возникает, над Польшею вороном рея,
Эта позорная, черная эта страница,
Как убивали в Едвабне поляки евреев,
Чтобы деньгами и скарбом чужим поживиться.
Били и мучили их, убивали не сразу,
Тех, с кем годами до этого жили в соседстве,
Не по приказу немецкому, не по приказу,
А по велению пылкого польского сердца.
Красное знамя нести заставляли раввина,
Гнали по улицам через побои и ругань.
После загнали под черные срубы овина
И запалили бензином политые срубы.
В тот же сарай запихнули совместно с жидами
Статую Ленина, сброшенную с постамента,
Так и смешались, в одной захоронены яме,
Пепел людской и обугленный гипс монумента.
Что еще вспомнится в этом пронзительном вое,
Дыме и копоти? – В общем не так уж и много:
Школьник веселый играет в футбол головою
Только вчера еще чтимого им педагога.
Дети и женщины, и старики, и калеки, –
Было их много, – не меньше полутора тысяч.
Кто их припомнить сумеет в сегодняшнем веке?
Кто имена потрудится на мраморе высечь?
Всех извели, чтобы было другим не повадно,
Чтобы от скверны очистилась Речь Посполита.
В польской земле существует местечко Едвабне,
Тайна кровавая в этом местечке сокрыта.
Я побывал там недавно со съемочной группой,
В том городке, что по-прежнему выглядит бедно.
Площадь, базар, переулки, мощеные грубо,
Старый костел прихожан призывает к обедне.
Спросишь о прошлом, – в ответ пожимают плечами
Или слова подбирают с трудом и не быстро.
Как им живется, им сладко ли спится ночами,
Внукам людей, совершавших когда-то убийства?
Мэр городка черноусый по имени Кшиштоф
Дал интервью, озираясь на окна в испуге:
«Да, убивали поляки, конечно, но тише, –
Этого нынче никто не признает в округе».
Что до прелатов – ответ их всегда одинаков:
«Те и виновны, что в общей укрылись могиле, –
Сами себя и сожгли, чтобы после поляков
В том обвинять, что они никогда не творили».
Стебли травы пробиваются из-под суглинка,
В нынешнем веке минувшее так ли уж важно?
В польской истории нету названья «Треблинка»,
В польской истории нету названья «Едвабне».
Мир убиенным, землей безымянною ставшим,
Красным бурьяном, встающим над склоном покатым.
В русской истории нету названья «Осташков»,
В русской истории нету названия «Катынь».
Ветер в два пальца свистит, как раскосый кочевник.
Дождик танцует по сумрачному бездорожью.
Новые школьники новый листают учебник, –
Новая кровь открывается старою ложью.

2001

Споры про веру

Много-много лет назад, в детском санатории под Москвой, мы, восьмилетние девочки, во время тихого часа, делали вид, что спим, а сами шептались "про Бога". Спальня была большой, кроватей на 20. Все единогласно признали, что хоть и октябрята, но верим . Всех, оказывается, крестили. Кроме меня, естественно. И тут все стали меня осуждать и стыдить. В это время пришла новенькая из старшей группы. Пока ее положили с нами. Снисходительно послушав девчонок, она сказала :" Вы что ж, такие отсталые, что верите в Бога как старые бабки? какой позор, как вам не стыдно!" Через 3 секунды уже все виновато улыбались, и говорили, что они понарошку, просто так пошутили.
Представила, как обидно Б–гу, такому доброму и хорошему, что Его так легко предали. Я негромко сказала : "А я верю! Верю! Бог есть ".Все возмущенно на меня уставились, а Любочка презрительно сказала : "Конечно !Тебя ж не крестили"

Фромм о любви. гениально!

Тот, кто вас любит, способствует вашему развитию, кто не любит — тормозит.

По мотивам определения любви Э. Фромма: «Любовь — активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви». Если ваш партнер в любви отвлекает вас от дел, требует дополнительных свиданий, упрекает, ревнует, в общем, тормозит ваше развитие, то, следовательно, он вас не любит. Кстати, по этому правилу вы можете проверить любите ли вашего партнера. Если после того как вы с ним сошлись, он личностно вырос, переняв что-то от вас, то не исключено, что вы его действительно любите.
Итак: тот, кто вас любит, способствует вашему развитию, кто не любит — тормозит.
Помни: после того, как ты поел сыра, сам сыр не потерял своих качеств, хотя интерес к нему ты потерял.

Я к тому, что не стоит выбрасывать оставшийся сыр, после того, как ты им наелся.

Есть, к сожалению, довольно большая категория людей, которые любезны, когда им есть какое-то дело к вам, и почти перестают вас замечать, когда совместная деятельность закончена. Но как только в вас опять возникает нужда, их любезности нет предела. Если у вас есть такое качество, дорогой мой читатель, то, следовательно, вы о своих партнерах очень плохого мнения, по крайней мере об их памяти.

С ревнивым не водись, ибо ревнивец — предатель по своей сути!!!